Поиск

Репортаж из-за бильярдного стола

Почти месяц назад я записался вожатым в детский лагерь от своего Вуза. В этот лагерь ездили дети из Донбасса и Луганска. Изначально я должен был попасть на смену с детишками-сиротами из Донбасса. Однако эта смена сорвалась и меня отправили к детям из Луганска. Как мне кажется, судьба просто решила меня пожалеть.


Когда я ставил подписи, ещё в Москве, то прекрасно понимал — меня там может ждать что угодно. Абсолютно. От жутких историй, слёз и истерик до просто сломанных психик совсем невинных детей. Но подписи я поставил все — без малейшего мандража.


Мной больше правил азарт к жизни и журналистский интерес, чем страх увидеть «закулисье».



Уже сейчас я стою за бильярдным столом, натирая мелом кий, и учу играть ребят из 4 отряда (13-14 лет) в бильярд. Это был самый старший отряд из всех. Я подумал, что лучше начну с самых старших, постепенно переходя к младшим. Мне так будет легче понимать, как вообще стоит учить детей игре.


Кстати, вожатым я так и не стал. На первой планёрке мне быстро присвоили статус аниматора. Я даже «акнуть» не успел. Кто это? Что делать? Эти и похожие вопросы рассыпались, словно порванные бусы по паркету, в моей голове.


В лагере я уже больше 4-х дней. Поэтому успел познакомиться со многими детишками — поближе к ним расположиться. Это было необходимым условием для моей работы. Все были такие разные, такие странные (в хорошем понимании), но и в это же время они все были родными. Все 100 детей — родные. Я мог не ладить с коллегами, но с детьми я всегда находил общий язык.


Говоря о странностях и отличиях, мне сразу вспоминается их приезд. Одна девочка, её звали Стеша (какое красивое и необычное имя, правда?), ввалилась в гостиницу с огромным фиолетовым чемоданом. На чемодане был плюшевый дракон. И когда она переходила дверной порог — дракон упал.

— Гоша! — вырвалось у Стеши

Я тут же подбежал к ней и взял её огромный чемодан, спросив: — Это твой друг? — Да, он всегда со мной, — в глаза она не смотрела, а смотрела в белую с рябью мраморную плитку. Она не доверила мне, чтобы я поднял её дракончика, поэтому, опередив меня, подняла его сама.


Она и вправду с ним не разлучалась! Я видел её с ним, когда она шла в столовую, когда мы шли смотреть кино, когда гуляли. Гоша всегда был с ней.



Когда я говорю «странные», то имею ввиду интересные, необычные, весёлые и чем-то отличающиеся. Под это также попадала девочка Альбина из 1 отряда, у которой всегда были неровные, неаккуратные косички. Наверно, она каждая утро заплетала себе их сама второпях перед зарядкой. Но они ей так шли!


Помню, во 2 отряде была девочка, ей было 11 лет и звали её Даша, которой дали прозвище «принцесса». Она жутко долго собиралась, вела себя крайне высоко и была придирчива ко всему, к чему только можно было придраться! В связи с этим их вожатым (моим однокурсником и другом) Андреем было принято решение прозвать эту девочку — принцессой. Это даже скорее не странность, а её черта, дополняющая весь отряд.


Девочек было очень много на этой смене. Не удивляйтесь, что примеры я привожу только с ними. К примеру, во 2 отряде из 23 детей — 3 мальчика всего!


Сейчас мы стоим с детьми из 4-го отряда, окружив здоровенный русский бильярдный стол. Кто видел стол для «американки», может почувствовать разницу. Никто из детишек играть не умеет. Хотя вот двое утверждают, что играли как-то с отцами. Вот и замечательно! Я сделаю их капитанами двух команд.


Играть детям крайне тяжело: кий длинный и тяжелый, стол не подпускает своей громоздкостью до многих шаров, да и сами шары тяжеленные. Мне приходится крутиться вокруг детей и ставить им стойку. Но ничего — впереди ещё 6 дней. Этого времени мне хватит, чтобы научить все отряды игре в бильярд.


За стенкой дети играли в настольный теннис. Шум стоял на весь этаж. Мои же дети вели себя достойно профессиональным игрокам. Когда один бил — все молчали. Лишь иногда было слышно тихое шуршание мела о кончик кия.


— Сделай вдох, потом выдохни и бей, — говорил шёпотом капитан первой команды Соня своей подруге.

— Да-да, хорошо, — ответила та.

Удар. Соня, к моему удивлению, не показала ни капли радости. Хоть и глаза у неё искрились, она была так рада за первый шар своей подруги. Но она лишь сжала кулак, сказав:

— Умница! Отличный удар, нам нужен ещё один шар, и мы их обгоним, — сказала она.


Да, удар был действительно хороший. Она задействовала три шара, закатив последний в лунку. Шары начали разрезать изумрудный покров стола. Иначе говоря, она ударила «резанным».



Пока дети играют в бильярд, я стою с кием в руках подле стола и вспоминаю нашу сегодняшнюю поездку в Москву на Красную площадь. Скажу, что они ни разу не были в Москве. Всё привычное для нас здесь для них — новое.


Детям очень понравилась эта поездка! Мы с вожатыми рассказали им всё о Красной площади (многое нам пришлось самим учить и изучать ночью перед поездкой). Особенно им понравились часовые у Вечного огня. Это было настоящей феерией. Но я хочу о другом…


На подъезде к Москве над нашим автобусом пролетал обычный пассажирский самолёт. Мы с вожатым даже не заметили его сразу. В автобусе было тихо: дети тихонько разговаривали друг с другом, кто-то фотографировал, мальчики считали машины. Как вдруг на весь автобус:

— Ракета! Ракета! Смотрите! — некоторые дети начали кричать на весь автобус, тем самым «заводя» остальных.

Я растерялся. Начал, быстро перемещаясь по салону, искать глазами объект в небе. Это и был самолёт. Детей надо успокаивать:

— Тихо. Дети! Первый отряд, тихо! — начал я громко кричать на весь автобус.

— Дети, послушайте Даню, — присоединился ко мне их вожатая Дарья (кстати, тоже моя однокурсница).

— Это обычный самолёт, никакая это не ракета. Все услышали? — до сих пор в автобусе был гам. Некоторые успокоились и замолкли. Но 2 ребёнка продолжали:

— Нет, это точно ракета! Самолёт не может лететь вверх! — стал меня «разоблачать» мальчишка.

— Я тебе говорю: это самый обычный самолёт. Просто так кажется из салона. Успокойся.


Это можно всё списать на детскую фантазию. Можно. Но не у 7-х же детей разом разыгралась фантазия? Мне ужасно не хотелось услышать фразу похожую на: «Я видел такую у нас в Луганске» — или что-то такое. Поэтому я тут же начал рассказывать про Москву. Было рано ещё рассказывать, мы ведь только МКАД проехали. Но выбора не было. Я знал, что вот-вот и детей уже будет не остановить.


И теперь я думал, как они там у себя дома будут задаваться вопросом: «А самолёт ли это летит?».



Дни в лагере чередовались один за другим, передавая энергию, как передают энергию бильярдные шары друг другу. Что-то происходило, чего-то, за что я благодарен судьбе, не происходило. Несмотря на то, что в нашем коллективе было 9 человек (2 аниматора, 4 вожатых, 2 спорт-инструктора и 1 шеф-аниматор), спина об спину я был лишь с Андреем. Как-то так сложилось. Да и весело нам было вдвоём!


Мы помогали друг другу. Ночью, после общего отбоя, мы сначала смеялись, когда репетировали танец, а потом писали сценарии для выступлений детишек. Тяжело ли было? Да. Но как поётся в песне: «Если с другом вышел в путь, веселей дорога!» — нашим путём была смена в 10 дней. И, конечно, вместе дорога была веселей!


Вот как об этом времени отзывается Андрей:

— Когда дали задание за 1 день написать сценарий и поставить выступление с детьми, я сперва немного опешил. Ну как за такой короткий промежуток времени можно что-то показать? Но оказалось все возможно. На первых порах мне помогали «заядлые», они тут давно: знают, что к чему. А так главную помощь в сценариях мне оказывал Даниил. Однажды Даниил придумал сценку, пока чистил зубы, а я сидел на корточках и записывал.

Хотя первые несколько дней Даниил практически ни с кем не общался. Держался сам по себе и все время что-то писал. Потом он рассказал, что пишет репортаж о нашем пребывании в лагере. Начали общаться мы с Даниилом после одной из репетиций танца. У нас были настолько смешные движения в том танце, что мы, глядя друг на друга начинали заливаться смехом.

Самое, что запомнилось, это когда все-таки нам дали немного свободного времени, и мы пошли на прогулку. Мы гуляли у пруда, по лесу. В лесу нашли какое-то старинное полуразрушенное здание. Даниил начал рассказывать детям про предполагаемую историю этого здания. На вечерней свече дети говорили, что прогулка была лучшей частью дня.

***

Пошёл 6-й день смены. Сейчас я могу смело заявить — мы с детьми стали одной большой семьёй. Они доверяют мне, а я им. Кто-то подходит за помощью. Был случай, когда мальчик из 1 отряда совсем не выходил из комнаты и не посещал мероприятия — жизнь отряда протекала без него. После того, как ко мне подошла их вожатая и сообщила о такой проблеме, я сам пошёл к нему в номер.


Он лежал на кровати возле планшета. При виде меня мальчик резко вскочил:

— А ты чего не с отрядом? — спросил я

— Ну я просто с отцом говорю, а там как-то связь не очень, ну дома. Днём мы не можем поговорить, он работает до ночи. Много работает. Ну а я скучаю, — то быстро, то медленно, запинаясь, он мне ответил.


Я не стал расспрашивать у него что-то ещё. Мне было всё понятно. После этого я подошёл к его вожатому и всё объяснил. Мальчик вышел вместе со мной из комнаты и с момента нашего разговора постоянно ходил вместе со своим отрядом. Лишь иногда он выходил за дверь поговорить с отцом. И то ненадолго.


Кто-то выпрашивал у меня всяких вкусняшек, кто-то жаловался на других ребят, кто-то просил найти пару для «медляка». Да-да и в таком просили помощь!



После тихого часа у ребят было свободное время, и они в это время украшали отрядные места (в конце смены должен пройти осмотр этих мест). У каждого отряда была разная тематика: путешествия, кино, ЗОЖ, мистика. Вожатая из 1 отряда попросила помочь украсить их местечко — я и не отказался.


Тематика у них была — мистика. Недолго думая, даю им задание нарисовать что-то страшное: приведений, животных страшных и прочее всякое. Через 10 минут ко мне подходит девочка и говорит:

— Даня, а как пишется слово «война»? Там мягкий знак перед «а»?

— Нет, там буковка «й» стоит, — не сразу осознав, ответил я.

Через пару секунд я направился за её столик, чтобы посмотреть, что она там рисует. Увидев, я тут же подозвал Дарью… Девочка нарисовала себя, держащую вырванное и кровоточащее сердце, с надписью: «Зачем родилась на во(й)не». Мы смотрели с вожатой друг на друга с испугом в глазах и полным непониманием — что делать?


Девочку я, конечно, похвалил. Для 8 лет она нарисовала слишком глубоко и громко. Повесить это на стену было нельзя. Буквально после 2-х минут девочка заплакала, и вожатой пришлось её успокаивать. Я в это время думал, как ночью мне придётся красть этот рисунок из их отрядного штаба.


Уже ночью я взял с собой Андрея, и мы пошли за рисунком. Недолго копошась в бумаге, мы отыскали его. Нас обоих окатило мурашками. Одно дело, когда тебе говорят об этом, а другое, когда держишь в руках. И когда видишь за этим не только черную с красным гуашь, но и крики, стрельбу, смерти, кровь…


***

До конца смены остаётся буквально пару дней. И сейчас я вновь стою за бильярдным столом, только со мной не 4-йотряд, а 1-й и стол не для русского бильярда, а для американского. Первый отряд — совсем ещё детишки. Во-первых, высота стола для русского бильярда ровняется росту самих детишек; а во-вторых, кии выше них самих чуть ли не вдвое. Мучить детей я не хотел.


Вообще мне приятно, что я смог подсадить все отряды на бильярд. Несмотря на то, что играть с детьми и следить за ними должны спорт-инструктора, все дети зовут меня. И хотят играть только со мной. Я бы не назвал это лестью — мне просто приятно за неподкупное желание детей познать эту игру. Некоторые дети по дороге на всякие экскурсии читали правила игры, историю создания, виды и остальное.


Первый отряд окружил этот и без того маленький стол. Теперь он совсем крошечный. Да, пусть у детишек плохая техника. Им по-другому физиология не позволяет играть. Зато я вижу, что они все играют по правилам. Никто не нарушает. Однако ведут они себя, что вполне логично, громче, чем старшие отряды.


Сейчас во время игры Альбина, всё по-прежнему со своими неровными косичками, случайно задела кием светильник. Испугалась. Отскочила от стола, испугано ища меня маленькими глазёнками:

— Ты чего? — спросил я.

— Я ударить хотела, — ответила Альбина.

Мы встали вместе: она держит кий, я стою сзади и помогаю ей.

— Смотри, ручку чуть назад, ладонь шире. Бьём на счёт три.

— Ага, — с улыбкой оголяя зубы, сказала она.

Попадание. Она, в отличии от Сони из 4 отряда, показала больше эмоций. И подпрыгнула, и выкрикнула, и мальчикам ещё раз напомнила, о только что закатившимся шаре. Это был её первый гол. Позже она вытащила из лунки этот шар с красной полоской под номером 15 и положила его отдельно.


Мальчики, дабы не унижаться, начали играть более сосредоточённей. Удары происходили с гораздо большим прицелом, силой, расчётом и техникой. Началась настоящая игра. Переживания и радость за каждый закатившийся шар переполняли каждого из них.


Я видел их улыбки, слышал смех, но понимал, что это всё лишь тут — за бильярдным столом и это лишь сейчас. Да, лагерь старается подарить им 10 дней полных беззаботности, счастья — жизни, но порой это перечёркивается каким-то пустяком.


Так случилось в эту ночь. Ради шалости или чего — понятия не имею, кто-то запустил ракетницу. Все номера гостинцы имели прекрасный балкон с видом на небольшой парк с елями и берёзами, которые обвивали плиточные тропы. Читать на таком балконе было одно удовольствие!


Ночь. Тишина. Порой слышны взлёты самолётов с соседнего аэродрома. В нашем номере был выключен свет. Я и Андрей разговаривали по телефону. Вдруг хлопок. За ним последовал красный свет в окне. Я молниеносно подскочил к окну, чтобы понять, что происходит. Оказалось, что кто-то запустил охотничью ракетницу. Было это на участке или чуть за ним — понять не успел. Всё происходило быстро.


Время было около 21:55, а в 22:00 у нас по расписанию начиналась планёрка. Мы спускались по этажам. На некоторых этажах всё было тихо, но на 3 этаже, там жил 2 отряд, некоторые дети вышли из номеров (возможно, они услышали нас и вышли, а может нет):

— Вы видели в окне? — спросила нас «принцесса».

— Да. Не переживай, всё хорошо. Просто кто-то дурачится. Иди в номер, —сказал я.

— А что это было? — спросил мальчик.

— Это ракетница. Её охотники используют, чтобы не потеряться или сообщить о добыче, — разъяснил я.

По глазам детей я понял, что они поняли меня не до конца. Просто они были уставшие и хотели спать, а тут резко что-то непонятное и пугающее случилось. Постояв минуты две с ними, мы их разогнали по своим комнатам и пошли дальше на планёрку.


От воспоминаний меня отвлек горячий спор мальчишек. Кто-то задел кием чужой шар. Две команды горячо отстаивали свою правоту. Время подходило к концу, поэтому я поторопил их, и спор быстро окончился.


***

На протяжении всей смены я пытался дать детям всё, что мог. Когда мы гуляли по территории я рассказывал им о литературе. Дети её не очень любили, но после нашего разговора они разузнали о библиотеке внутри лагеря. Даже я о ней не знал! Мы рассказывали друг другу истории из жизни, смеялись, шутили. Бильярд стал для детей игрой №1. Они просили вожатых отпустить их пораньше, чтобы у них было время поиграть.


Мы стали с детьми одним целым. Пусть я устроил далеко не всех взрослых, но дети остались довольны — это для меня было главным. Одна девочка, София из 1 отряда, написала мне письмо, в котором написала следующее:


«Уважаемый Даниил, спасибо Вам за то время, которое вы провели с нами!!!

Вы очень весёлый, красивый и умный!!!

Вы самый лучший аниматор в мире!!!

София»


В этом письме всё кажется идеальным. Вы только посмотрите, сколько тут восклицательных знаков! И даже обращение! «Уважаемый» — до смены писал так только я в письмах к лекторам, — а тут мне. Когда я получил клочок бумаги с нарисованным на нём сердечком, то улыбку было сдержать сложно. Это письмо я везу с собой, запрятав его в книжку.


Я не хочу посвящать политике и строчки в этом репортаже. Оно тут будет лишним. Дети вне политики. Я лишь точно уверен, что никакой ребёнок не заслуживает детства в войне.


Эти 10 дней я провёл с детьми не как аниматор, а как их друг. Перед отъездом девочки из старшего отряда собрали подписи всех вожатых, аниматоров и спорт-инструкторов. А футболки в это время впитывали их слёзы, которые удержать они попросту не могли. Да и надо ли было?


После того, как все ремни кресел были пристёгнуты, два автобуса тронулись в Луганск.


Когда они уже уехали, я был горд за то, что многие детишки могли закатывать в лунки до 3 шаров сряду. За то, что многие теперь знают о том, что Пушкин тоже любил похулиганить. За то, что они просто знают, что как минимум один человек в Москве будет ждать встречи с ними.


Ну а пока я буду получать от них письма в соц. сетях. Как недавно получил одно от Лизы из 4 отряда: «Привет. У вас уже есть тюльпаны? У нас их тут очень много!».


Фотография из письма

Иванов Даниил, 1 курс

Просмотров: 36Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все